Если врач отказывается лечить рак

Если врач отказывается лечить рак

Лучшей пропагандой успехов онкологии может служить получивший радикальное лечение, выздоровевший, работоспособный и живущий полноценной жизнью больной.

Однако среди онкологических больных есть и такие, которые отказываются от лечения.

Так, в 2005 г. 3,2% больных (в 1993 г. — 8,1%) отказались от специального лечения (половина из них — II клинической группы).

Большинство из них могли бы рассчитывать на выздоровление, но лишили себя этой возможности.

Об актуальности этой проблемы свидетельствует и тот факт, что отказ больного от лечения рассматривается как один из показателей организации работы лечебного учреждения.

Проблематика отказа от лечения

Отказ от лечения, от операции — пока еще нередкое явление в онкологии и ему есть и объективные факторы. Так, при диагнозах общесоматических заболеваний больному дается полная информация о состоянии, что позволяет понять ему необходимость операции, строгого режима, проведения соответствующего лечения и т.д. Несколько иная ситуация сложилась в онкологии.

Атмосфера безнадежности, которая и до сих пор существует вокруг онкологических заболеваний, частое отсутствие симптомов заболевания приводят к тому, что некоторые больные отказываются от лечения. Этому способствует и недостоверная информация о характере заболевания.

Н.Н. Бпохин (1977) писал, что отказ больного от операции на основе дезинформации, сделанной по ложным деонтологическим соображениям, сводит на нет деонтологические принципы, которые превыше всего ставят интересы больного Поэтому все чаще говорится о необходимости сообщения онкологическому больному истинного диагноза.

Наиболее частыми мотивами отказов онкологических больных являются страх перед специальным лечением, отсутствие жалоб и хорошее самочувствие, решение попробовать народные методы лечения, неверие в возможность излечения, недоверие врачам данной больницы.

Как правило, больной понимает необходимость лечения, но страх настолько велик, что он не находит смелости решиться на него. Для того, чтобы устранить страх, врач должен выяснить его причину. Игнорировать опасения больного нельзя. Лишь выяснив истинную причину страха можно успокоить больного и найти нужные аргументы в пользу лечения.

Чаще всего пациенты испытывают страх перед операцией. Пожилой больной, как правило, опасается за исход операции из-за сопутствующей патологии, перенесенных заболеваний (например, … «боюсь не проснуться от наркоза», «…у меня не выдержит сердце») или прежнего негативного опыта хирургических вмешательств.

В таких случаях успокоить пациента и вселить в него уверенность в благоприятном исходе операции можно, прокомментировав ситуацию следующим образом. «Прежний негативный опыт — это опыт другой болезни и другой операции». «Врач (кардиолог, терапевт, анестезиолог) считает, что резервы сердца, других органов достаточно высокие, а предоперационное лечение снизит риск операции и наркоза».

Порой больному можно сказать, что после тщательного обследования состояния сердечно-сосудистой системы и при условии активной медикаментозной подготовки будет решен вопрос не только о необходимости операции, но и возможности ее выполнения.

Назначение медикаментозной терапии (не более 2 нед) часто позволяет устранить патологические отклонения, что имеет большое психотерапевтическое значение. Больной убеждается, что с его мнением считаются, к его опасениям относятся серьезно и старается ему помочь. После контрольного обследования можно сообщить больному об улучшении его состояния и возможности проведения операции.

Пациентов молодого возраста чаще пугает калечащий характер операции (колостома, ампутация конечности, удаление органа). Страх может быть связан не столько с самой операцией, сколько с ее последствиями: «смогу ли я забеременеть и родить ребенка после удаления молочной железы», с предстоящей физической, косметической и социальной неполноценностью и др. В таких случаях врач, полностью не раскрывая истинного характера заболевания, убеждает больного в отсутствии других возможностей излечения.

Полезной будет также информация о возможности выполнения реконструктивно-восстановительной операции, протезирования. Здесь должен состояться откровенный доверительный разговор: «Вы боитесь операции, я вас понимаю. Если бы Вы не волновались, это было бы ненормально. Но ведь остро стоит вопрос о серьезный угрозе Вашей жизни!»

Иногда негативной установкой на операцию могут быть примеры онкологических больных в семье или среди близких знакомых, умерших через какой-то срок после хирургического лечения. Здесь требуется спокойная разъяснительная беседа. Врачебной задачей является использование всех возможностей для того, чтобы поколебать это мнение.

Если страх пациента вызван непониманием или равнодушием родственников, необходимо встретиться с ними, объяснить важность их поддержки.

Онкологи-хирурги берут расписку о согласии больных на операцию С юридической точки зрения это не вызывает возражений, однако с деонтологической расписка о согласии больных на операцию проблематична, ибо становится очевидным, что полученное согласие, словно бы снимает с врача ответственность за возможные негативные последствия для больного во время или после операции. Это, во-первых. А во-вторых, это дает повод думать больному об опасности его заболевания и «безнадежности» его состояния.

Большинство больных, понимающих серьезность своего положения, свыкаются с мыслью о неизбежности операции довольно легко. Тем не менее, есть пациенты, которые отрицательно относятся к необходимости операции. Преодоление негативизма может занять время. Иногда необходимо дать больному адаптироваться к обстановке в стационаре.

Общение с другими больными, уже перенесшими операцию или готовящимися к ней, особенно того же возраста и с аналогичной сопутствующей патологией значительно укрепляет мысль о возможности успешного хирургического вмешательства.

Известно, лечение больных злокачественными новообразованиями включает кроме операции химио-, гормоно- и лучевую терапию. Порой у пациентов возникает чувство страха перед этими методами, вследствие возможных осложнений в виде выпадения волос, тошноты и рвоты, выраженной общей слабости и т.д. В таких ситуациях целесообразно заранее предупредить о возможности и временном характере подобных реакций и доступных больному и врачу способах уменьшать их проявления.

Мотивом отказа может явиться неверие больного в возможность излечения рака. Иногда они основываются на личном печальном опыте больного — наблюдениях за лицами, погибшими от рака. В таких случаях необходимо провести спокойную разъяснительную беседу, в процессе которой убедить больного, что окончательный диагноз станет ясным только после исследования удаленного препарата под микроскопом.

Если действительно будет обнаружен рак («измененные клетки»), то опухоль, безусловно, окажется в ранней стадии, когда она может быть полностью излечена. А отказ от лечения и потеря времени приведут к распространению процесса и тогда возможность излечения станет сомнительной.

Некоторые больные после первого разговора с врачом просят дать время подумать, посоветоваться с близкими, исчезают с поля зрения и появляются нередко спустя продолжительное время уже с симптомами запущенной болезни. В таких ситуациях врачу нужно проявлять настойчивость вплоть до активного посещения или вызова больного на повторную беседу.

Отказ от терапии может быть связан и с хорошим самочувствием больного, особенно если опухоль обнаружена случайно на фоне полного здоровья или при профилактическом осмотре. Известно, что злокачественные новообразования зачастую, особенно на ранних стадиях, протекают мало- или бессимптомно, не страдает общее самочувствие, и порой больные неадекватно оценивают свое состояние.

В возникшей ситуации пациент надеется на ошибку в диагнозе и не верит в необходимость лечения (реакция отрицания). Нужно постепенно и аккуратно дать понять человеку серьезность его положения, подчеркнув, что без лечения заболевание будет прогрессировать и в последующем будут сложности при лечении.

Следует рассказать, что в начальных стадиях онкологическое заболевание может протекать бессимптомно. Таким больным разъясняют серьезность положения, говорят об опухоли в виде предположения, и только в крайней ситуации — о ее наличии.

При этом уместно подчеркнуть, что опухоль, к счастью, выявлена в ранней, излечимой стадии, время для лечения не только упущено, а, наоборот, диагностика оказалась своевременной (здесь многое зависит от авторитета врача).

В определенных случаях, учитывая личностные особенности больного, можно объяснить, что речь идет, по всей вероятности, о злокачественной опухоли и что в настоящий момент больной может быть излечен только хирургическим путем. При согласии, таких пациентов желательно оперировать в ближайшее время после госпитализации.

Иногда причиной отказа может явиться необоснованное, но очень стойко сохраняющееся среди части населения представление о возможности излечиться травами, другими народными средствами или с помощью целителей. При этом больные ошибочно полагают, что с операцией никогда не опоздают.

О своих намерениях они, как правило, не говорят врачам. Между тем врачи, понимая всю пагубность отказа больного от операции и не зная их намерений, из гуманных соображений не сообщали в свое время истинный диагноз и не разъясняли значение фактора времени.

Получался заколдованный круг. А через много месяцев больной в тяжелом состоянии вновь поступает в клинику, и, если еще возможно, производится уже крайне рискованная операция.

И почти всегда после операции можно услышать фразу больного «И почему раньше не соглашался на операцию?!». Вероятно, целесообразно при возникновении таких ситуаций говорить пациенту истинный диагноз.

В случаях, когда пациент осведомлен о предполагаемом злокачественном характере заболевания, причиной отказов от операции иногда являются психогенные реакции.

Мотивы отказов от лечения

Мотивы отказов сводятся к главным двум тезисам:

1) операция все равно бесполезна, поскольку болезнь неизлечима (стадия депрессии);
2) вопреки всем аргументам врача, даже при наличии развитой клинической картины, больной уверен, что в операции нет необходимости (стадия отрицания).

Несомненно, отказы от операций и лечения свидетельствуют о наличии выраженных изменений в психике онкологических больных.

Поэтому необходимо время, что бы психологически подготовить больного к информации о результатах обследования, заболевании, к предстоящему лечению путем внимательного сочувственного общения.

Подход здесь должен быть индивидуальным, с учетом всех обстоятельств, порой требующий неоднократных бесед, затрат времени и психологического напряжения. Стандартных рекомендаций здесь не бывает, их выбирает врач с учетом своего опыта работы, а также интеллекта и психологических особенностей больных. Большую помощь в таких случаях может оказать психотерапевт.

В отдельных случаях против хирургического лечения возражают родственники больного, в основном руководствуясь теми же мотивами отказа, что и больные. В этих случаях близких и родственников следует пригласить для беседы, которая должна быть проведена в более откровенных тонах, чем с самим больным, но конечно, в его отсутствие.

Правда и здесь должна быть соблюдена осторожность в формулировке диагноза и прогноза, т.к. несмотря на предупреждение не сообщать полностью полученные сведения больному, слова врача иногда передаются ему буквально. Уместно предупредить родственников, что в случае отказа от операции по их инициативе они будут нести моральную ответственность за судьбу больного.

Порой причиной отказа от лечения могут быть и непродуманные действия врачей. В этом плане ретроспективно быпи выявлены поучительные подробности обстоятельств, заставивших некоторых больных отказываться или откладывать лечение.

Среди них: слишком поспешное и однократное предложение операции; недостаточно авторитетный, с точки зрения больного, лечащий врач; неубедительные аргументы в пользу необходимости лечения, дискуссии в присутствии больного о целесообразности хирургического или другого лечения и т.д.

К сожалению, часто корни подобных отказов появляются уже на уровне общей лечебной сети, когда больной ориентируется на лечение вообще или определенный его вид по высказываниям врача неонкологического лечебного учреждения.

Часто бывает, что такой врач в силу своей невысокой эрудиции, недостаточного опыта может негативно относиться к возможности хирургического вмешательства, либо химио- или лучевой терапии. Все это невольно индуцируется больному, который внимательно ловит не только слова врача, но и его интонации и мимику («ведь направляют в онкологию»).

Впоследствии, при обследовании в стационарных условиях, может быть установлена возможность проведения специального лечения в том или ином варианте. И специалистам онкологического стационара будет стоить большого труда, чтобы преодолеть уже сформировавшуюся негативную установку больного на лечение вообще или на его конкретный вид, а иногда, в связи с этим, и к лечащему врачу.

Если имеет место недоверие пациента к врачу, следует переубедить, больного в обратном, охарактеризовав врача с положительной стороны, а если это не удается, то принять решение о смене оперирующего хирурга, или лечащего врача.

Очевидно, основной задачей врача общей лечебной сети является не разъяснение больному характера предстоящего лечения, а убеждение его в необходимости госпитализации в онкологический стационар и психологическая подготовка к предстоящему лечению.

Надо помнить, что окончательное заключение о необходимости выполнения хирургического вмешательства или применения другого метода лечения принимается исключительно в специализированном лечебном учреждении, куда госпитализирован больной.

Почти всегда больные, которые отказывались в свое время от операции, впоследствии говорят: «Как я сожалею, что не согласился раньше на операцию. Как много я потерял, испытывая на себе многие нетрадиционные методы лечения. Ведь все это время и я, и родственники были в состоянии психологического напряжения, тревоги. А сейчас этот груз снят.

Появилось облегчение, надежда». Поэтому запись в истории болезни «больной отказался от лечения» требует ответственности и коллегиальности заключения, поскольку отказ от лечения больного злокачественной опухолью — это ему приговор.

Решающая беседа с отказывающимся от лечения больным должна проводиться с участием старших коллег и представителя администрации лечебного учреждения.

Необходимость такой представительности связана с тем, что одной из серьезных причин отказа больных от лечения является неполная информированность их о характере заболевания.

Коллегиальная беседа в широком составе с одной стороны, иногда заставляет больного по-другому взглянуть на свое заболевание и в конечном итоге помогает достигнуть цели, а с другой — дает больному деонтологически грамотную полную информацию о диагнозе.

Если в процессе общения все методы убеждения исчерпаны, а упорное несогласие с предлагаемым обследованием и лечением остается, то необходимо объявить диагноз. В этом случае, как правило, информация дается дозированно.

Вначале принято сообщать больному об имеющемся подозрении на онкологическое заболевание, а слово рак объявляется в последнюю очередь. Конечно, этим не всегда удается убедить больного в необходимости лечения, но у врачей будет хоть какое то моральное удовлетворение, что в этом плане было сделано все возможное.

Угляница К.Н., Луд Н.Г., Угляница Н.К.



Source: medbe.ru

admin